Ah
Что привлекательнее, чем огонь во тьме?
Что восхитительнее нам, когда не солнце сияет?
Что драгоценнее золота среди всех наших тленных сокровищ,
Среди добродетелей отменных, чья мужества превыше честь?
В лучах, занятых от парфир, я видел на перстнях счастье,
Зрел удивляющие мир, могущество и самовластье.
Зрел — горы на столах, вельмож надменность, роскошь, пышность,
Прельщающую сердце лишность. Но ум прямых не зрел в них благ.
При улыбании красоты, под сладкогласием музыки,
Волшебных игр и дивных ликов пленяли меня пляски.
Но посреди тех, кто в неге утопал,
Мои желания искали общих благ моих.
Пальмиры пышно и Афины, где были праздность и позоры,
Там ныне свидетельствуют могилы пустынь.