Мама моя — богомолица.
Ты за меня зажигаешь свечу. Кто еще так за меня помолится,
если о самом больном я молчу?
Я возвращалась поздною порой,
а у иконы догорали свечи.
И становилось легче мне самой,
когда твои ладони грели плечи.
Ты не расспрашивала у дверей, лишь ставила тарелку перед мною.
И я, побыв немного рядом с ней,
свою беду уже несла иную.
Мама моя — богомолица.
Ты за меня зажигаешь свечу. Кто еще так за меня помолится,
если о самом больном я молчу?
Если о самом больном я молчу.
Я думала, тебе неведом страх,