Написал для себя мастер Маргариту,
годами подбирая слог.
Но то, что сам же сотворил однажды,
он вынести уже
не смог.
Он выдыхал сюжеты слезами, кровью, светом.
Он жил в ней, как в заветной тишине.
Она была не музой, а заветом,
что отразился в вечной
глубине.
Она пришла не ради славы,
а чтоб напомнить он живой.