Ночи давили холодным бетоном.
Сердце молчало, срываясь на крик.
Я был чужим даже в доме знакомом,
но не позволил себе стать чужим.
И пусть мои руки дрожат от бессилия, и пусть за спиной только пепел и дым, во мне ещё теплится что-то живое.
Я сам себе клянусь, я не стану чужим!
Я сломлен, но не мёртв.
Слышишь, я всё ещё дышу.
Пускай весь мир меня добьёт,