Я помню руки сильные и родные
И голос твой, что защищал меня.
Мы в детстве верим, папы сиды, что мне уходят близкие любя.
Ты за спиной незвимом был опорый, скрывал от нас и горе, и беду.
А я не знал, что за твоим укором стояла боль, которую пойму.
Ты уставал, но виду не показывал.
Свою усталость прятал тишине.