Я вырос там, где жизнь раздавала нам подарки, где детство не кино, а боль, зашитая в заплатки.
Где мать вставала раньше солнца, падала без сил.
Но даже в лютый холод дом теплом ее светил.
Она скрывала слезы, чтоб не видел я тревоги.
Стирала руки в кровь, чтоб мне открыть пути-дороги.
А я, пацан упрямый, не ценил ее заботы, не знал, какой ценой давались хлеб, тепло, работа.
Она твердила: "Сын, не продавай за деньги душу, не предавай родных, когда весь мир вокруг разрушен".
А я спешил взрослеть, мечтал сорваться за порог, не понимая, сколько мать не спала, сотни ночей тревог.
Теперь мне сорок с лишним, жизнь ебашит без пощады, и понимаю мать была моей большой наградой.
Не золотые горы, не бабло и не корона, а голос мамы в трубке: "Сынок, ну как ты там, родной?" Мне сердце давит
пресс-бетон.
Мама, ты прости за все, что я не понимал.
За каждую слезинку, что тогда не замечал, за то, что редко так звонил и за молчанье месяцами, за то, что жизнь
нас развела чужими городами. Пока ты есть на свете, я еще не сирота.