Я разбирал отцовские карманы.
Ключи, очки и мелочь
на обед.
На завтра у него остались планы.
На завтра есть костюм. Его в нем нет.
Я ждал, что скрипнет дверь,
как и бывало,
что он войдет усталый и живой.
И целой жизни
вдруг безумно мало,
чтоб просто молча
посидеть с тобой.
Помни о смерти не ради страха, не ради черной земли и праха, чтоб не спросить у последней черты: "Жизнь