Пятница, вечер, пылает душа.
Хочется русского слушать шида.
Палец на кнопку привычно встаёт, а за углом там чухонец пасёт.
Я по привычке танцую, пою.
Слышу сирену, ушами ловлю. Вдруг — вата, вата! — раздался вокал.
Этот гондон мусорам меня сдал, -дал, -дал, -дал, -дал, -дал, -дал, -дал, -дал.
Где-то в кустах затаившись гондон, не дремлет суровый чухонский козёл.
Он на радаре увидел волну.
Эта собака всегда на ходу.
Я улыбнусь, приоткрою окно. Коля, расслабься, мне всё равно.