А город наш застыл как лава
Глотающий любви ожоге
Он вечно в старой балаклаве
Под звёздным и планетным ложем
И в крышах вся его свобода
А в этих окнах его близость
Заката снова до восхода
Врываясь тонно во взаимность
Он расчехлил свои подсумки