В моей водой заполненные трюмы
Английским хлопком, ромом и зерном
Вошли индейцы, резали угрюм
Оставшихся, не спасшихся вином.
Мои пробоины — как голые раны,
А мыты — кровью матросней и дикарей.
Я зеленел, дрейфуя к океану,
Как мёртвый остров, снятый с якорей.
И первый шторм был людьми и зол
Пьяный. Как пробка от портвейна