Я молчала — так было привычно,
не умела о боли сказать.
Я казалась почти безразличной,
чтобы близких собой не пугать.
Я спасала чужие рассветы,
забывая зажечь свой маяк.
И никто не заметил, что света
у меня не осталось в глазах.
И когда подкосились колени,
мне сказали привычно: "Держись!"
Так легко не заметить падение той, что всех поднимала всю жизнь.
Я устала сильной быть,