Есть на лице мою печаль, великая тоска
От кончиков ботинок до седого волоска
Я не могу молчать, в груди клокочет крик
Я гений, люди, но мир к утру привык
Никто не замечает мой царственный прищур
Для них мои шедевры так глупый перебор
Я мог бы стать вторым
Шекспиром или творцом