Слухи были глупы и резки
Мол, Есенин серега
Сам, суди, удавился с тоски
Потому что он пьянствовал много
Да недолго глядел он на русь
Г голубыми глазами поэта
Но была ли кабацкая грусть
Грусть, конечно, была, да не эта
Вёрсты всей потрясенной земли, Все земные святыни и узы, Словно в нервной системой вошли
В своенравность есенинской музы
Эта муза не прошлого дня, С ней люблю, негодую и плачу