На столе остывший чай, в доме тишина.
И в зеркальной глади вновь я опять одна.
На руке остался след — тонкая черта.
Там, где золото кольца грело в холода.
Говорят подруги мне: «Время исцелит».
Просто книжный том закрыт — сердце не болит.
Только штамп в моём листке словно приговор.
И в пустой прихожий ждёт эхо горьких ссор.
А на улице весна кружит майский цвет.
Мне сегодня 40 лет, а в душе рассвет.